Популярные сообщения

понедельник, 16 марта 2015 г.

Пусть пока тут полежит. Задел на будущее, так сказать.

Пролог.

Груда из человеческих тел и человеческих же останков зашевелилась, спугнув стаю шклотов и падальщиков помельче. Спустя пару минут старый вожак шклотов осмелился подойти ближе и принюхался. По еле уловимому запаху из смеси пота, свежей крови и страха он определил, что внутри ворочается двуногий.
Иногда, откуда-то с высоты, падали куски мяса, а порой, как сегодня, и целые тела двуногих. Главное успеть вовремя и насытиться до прихода хищников покрупнее. Сегодня вот не прогадали. Мяса хватит всем. Очень редко бывает, чтобы останки достались стае без боя. А тут такое счастье… Если бы не это странное и совершенно ненужное шевеление.
Груда всколыхнулась сильнее, и откуда-то из-под распотрошенных и погрызенных животными тел, послышался стон, заставивший вожака зарычать и отскочить назад. Шклот не зря опасался. За свою долгую жизнь ему приходилось убивать двуногих, и он знал, что эта добыча настолько же вкусна, насколько и опасна. Поэтому предпочитал, по возможности, держаться подальше и не рисковать. Правда не всегда получалось, и стая несла потери.
Вот опять… Из окровавленной кучи показалась сначала одна верхняя лапа, потом вторая. Отталкиваясь и скользя, наружу со стоном и каким-то хрипом выполз двуногий. Вожак сразу определил, что тот сильно изранен, почти беспомощен, и успокоился. Сегодня дважды повезло. К падали прибавилась свежая добыча, с горячей вкусной кровью. Старый шклот показал клыки, зашипел и прыгнул, целясь в горло, но жертва почуяла движение и вместо того, чтобы воткнуться в шею, зубы впились в подставленную лапу. Добыча в страхе заверезжала, что пуще раззадорило вожака и членов стаи. Визг словно послужил сигналом, и шклоты ринулись рвать бестолково отбивающегося раненного.
Неожиданно спину старого шклота обожгла боль. Он попытался развернуться на встречу новой опасности, но не вышло. Лапы словно кто-то откусил. Вожак перестал чувствовать сначала их, а затем остальное тело. Какое-то время он продолжал слышать предсмертный скулеж других шклотов, но так и не смог увидеть и понять, что же произошло. Глаза заволокло пеленой, и вожак  навсегда погрузился во тьму.

Глава первая.

Дорбин редко слышал свое имя. Так редко, что порой забывал, что оно у него имеется. Большинство людей его называли просто – Старый. А ведь когда-то он работал техником второго разряда. Да не где-нибудь, а обслуживал рейдеры на верфях уважаемого Зиги! Человеком был! С большой буквы! Лет тридцать прошло с тех пор, а Дорбин помнил те славные деньки… ну не то, чтобы очень хорошо, но достаточно многое. Вот кабы не завистники – продолжал бы на аэроплатформе жить, а не гнить на поверхности. 
Старый с досады сплюнул в чавкающую жижу под ногами и завертел головой, высматривая своих дроидов, разбредшихся по округе в поисках разного хлама. Левым глазом он почти не видел из-за стремительно развивающейся катаракты, зато правый видел намного больше и лучше. Имплантированный в юности протез, взамен выдавленного в драке глаза, очень выручал. К тому же протез был с функцией «дополненная реальность» и встроенной памятью, что сильно помогало по работе. Без нейросети многого не добьешься. Да где деньги на нее взять-то? Да и базы слишком дороги. А так… Закачаешь в память искусственного глаза дешевые аппаратные схемы и только успевай читать подсказки как узел, деталь или прибор называются. Большое подспорье для тех, у кого нет возможности заполучить нейросеть, но имеется голова на плечах и руки не из задницы растут. Не будь искусственного глаза он, конечно, приобрел бы очки со схожим функционалом, только вот в настоящее время при его болячке от них толку не было бы никакого. Незрячему очки точно не нужны. Старый боялся даже представить, каково это – не видеть совсем. Не покалечь его тот громила почти пятьдесят лет назад… Да что тут гворить? Если в молодости, имея здоровье можно выкрутиться из разных ситуаций, то не зрячему старику не выжить на болотах. Вот уж точно: никогда не знаешь - где найдешь, где потеряешь.
Наручный комм коротко звякнул, оповещая о пришедшем сообщении. Старый ткнул потрескавшимся желтым ногтем в пиктограмму-сенсор открытия экрана и вчитался в повисшее над коммом донесение от одного из дроидов.
Ну, наконец-то! Дроид отыскал выброшенную с одной из пролетающих аэроплатформ кучу мусора. Теперь надо поднажать, чтобы успеть первым. Не ровен час более молодые и сильные конкуренты пронюхают, тогда плакали денежки.
Подходя к месту свалки, Старый по гниющему запаху человечины определил, что мусор сбросили Потрошители. Значит, не мешает торопиться, покуда не сбежались падальщики со всей округи. Иначе не дадут спокойно поковыряться в останках от роскоши. Дорбин на ходу вытащил из рюкзака скан-тестер и приготовил к стрельбе импульсный «Стэтс». Мало ли что.
Старый пробирался через мусорные кучи, поглядывая на экран прибора, где отображались всплески электромагнитных полей. Будет просто замечательно, если удастся разжиться энергонакопителями. Хотя бы с пятипроцентным ресурсом. Поселковая подстанция накрылась, починят ее не скоро. Так что сейчас батареи самый ходовой товар на базаре.
Рядом пристроился дроид, которого он собрал из частей совершенно разных механизмов. Сейчас это нечто напоминало шестиногое насекомое высотой по колено и длиной примерно метр. За основу были взяты части ремонтных дроидов. Старый только не стал впихивать в корпус инструментарий. В принципе и не стремился. Для него главное было сделать себе разведчика, способного быстро перемещаться по топкой местности и находить вот такие вот спонтанные свалки. Ну и отпугивать всякую мелкоту зубастую, для чего Дорбин засунул внутрь корпуса шокер. Скоро должны подойти остальные четыре дроида и дело пойдет на лад. Можно даже не бояться крупных хищников и таких же одиночек, как и он сам. Поиск, ремонт и продажа восстановленных запчастей и блоков единственный источник доходов, поэтому наличие таких вот разведчиков и телохранителей обязательное условие вынужденной профессии Старого.
Комм снова звякнул, привлекая внимание. Семенящий рядом дроид сообщил, что в ста метрах* на северо-запад засек тепловую метку человека и дюжину меток помельче, скорее всего животных. Извещение изрядно насторожило Дорбина. Не ожидал он столь быстрого появления кого бы то ни было из конкурентов так далеко от поселка. Переключив комм в режим радара, посмотрел на местоположение остальных своих механических помощников. Ближайший, судя по скорости, прибудет через минуту. Другие не намного отстали. Самое важное, что радар не показал рабочие сигнатуры чужих дроидов. Что не могло не радовать. Быстро сориентировав свой механический отряд таким образом, что бы взять соискателя на свое добро (ибо уже начал считать все вокруг своим) в кольцо, смелее двинулся вперед.

* Вам закачаны бесплатные базы первого уровня: «Математика», «Физика», «Начальная геометрия» и «Алгебра и начало анализа».
Примечание: Меры длины, веса, температуры, времени, гравитации и других физических параметров адаптированы Вашей нейросетью под стандарты принятые на планете Земля. Осмысление систем измерений и стандартов, не имеющие аналогов, требуют установки дополнительных баз.

Осторожно обходя результаты работы Потрошителей, морщась из-за невыносимой вони разлагающихся останков и паров из разбитых пластиковых контейнеров с продуктами жизнедеятельности, заслышал душераздирающий крик, от которого мурашки по спине побежали. А уже парой секунд позже увидел, в чем дело: шклоты наскакивали на абсолютно голого окровавленного человека. Старый машинально приказал дроидам атаковать и сам открыл огонь из стэтса. Мигом поредевшая стая оставила в покое несчастного и метнулась со всей прыти подальше от сверкающей и шипящей смерти, что принес им неизвестно откуда взявшийся двуногий.
Дорбин настороженно закрутил головой. Не видно ли еще какой напасти? Ничего не узрев, отдал команду дроидам – наблюдать и высматривать полезные в хозяйстве вещички, а сам подошел к постанывающему раненному.
- Откуда ты сыскался-то а, на мою голову? – спросил Старый и в сердцах выругался.
 Он присел на корточки, рассматривая живую находку. С первого взгляда особо серьезных повреждений не видать. Ну, покусали хорошо, и вон пару пальцев на левой руке шклоты отхватили. Разве ж это серьезно? Это ж не без глаза остаться. Хотя… Если его сбросили за ненадобностью с аэроплатформы (Старый непроизвольно глянул в небо, отыскивая громадную конструкцию на антигравах), то тогда еще неизвестно, какие повреждения получил парень при падении с такой-то высоты! Ниже пары сотен метров платформы никогда не опускаются. Обычно на высоте километр-два летают. Везунчик, однако.
- Эй! Ты кто, паря? – спросил Старый и осторожно потормошил плечо лежащего бедняги. Так и не дождавшись ответной реакции, проворчал:
- Издох, что ли?
В этот момент один из дроидов засек что-то интересное и позвал хозяина. Дорбин подумал недолго и решил, что от возни с раненным ему прибытка нет, поднялся и направился осматривать на новую находку.
Старый облазил всю свалку, благо разброс вываленного мусора оказался невелик, улов оказался средним по величине и значимости. Ничего такого из-за чего стоило бы затевать свары с другими искателями мусора: выдрал из бытовой техники, раздолбанной бывшими хозяевами и разваленной окончательно от удара о землю, два десятка энергонакопителей; нашел несколько панелей освещения, пригодность большинства еще нужно проверить; осторожно изъял пару блоков управления, тоже пока неизвестной сохранности. Единственной стоящей находкой оказался процессорный кластер от корабельного ремдроида третьего поколения. Старье конечно, зато фирмы «Беноваль». Ну и заодно насобирал мелочевку разную – красная цена на рынке полранда за кучку. Но оно ж такое дело… Тут полранда, там полранда – глядишь, и купить чего-нибудь стоящее можно.
Дорбин окинул взором собранное, развернул куски пластиткани, бывшей когда-то палаткой, раздвинул легкие телескопические трубки и приступил к сбору волокуш. По окончании прицепил нехитрые конструкции к приваренным крюкам на боках своих дроидов и, быстро уложив найденный скарб, закрепил, дабы на обратном пути ничего не потерялось.
- Домой выдвигаемся! – скомандовал Старый. – Да по сторонам поглядывайте. Пропустите кого, разберу и продам.
Небольшая процессия выдвинулась к поселку, носящему непритязательное название  - Остров. Почему Остров? Да потому что поселок стоит на единственном сухом месте. Километров на сто вокруг болотистая местность, топи, да лужи различной величины и глубины.
Проходя мимо мертвецов, в основном со вскрытой черепной коробкой и изъятым мозгом, один из дроидов скинул на комм напоминание, что в том же самом месте, продолжает пребывать тепловая метка постороннего. Дорбин выругался. Он и думать забыл о спасенном от шклотов человеке. Не окочурился видать еще. Старый тяжко вздохнул и велел поворачивать вправо.
Парень лежал там же и в той же позе: на боку, руки раскинуты в стороны, ноги согнуты в коленях. Мелкие любители мяса уже начали потихоньку пробовать человечину на вкус. Стоило каравану приблизиться, как зубастые паразиты прыснули в разные стороны.
Дорбин минут десять стоял, соображая что делать. Наконец, решился. Скрепя сердцем приступил к пересортировке хабара, чтобы освободить одну волокушу. Пришлось выкинуть часть собранного хлама, еще часть распихать по остальным волокушам. Когда приготовления были завершены, кряхтя, подхватил раненного под мышки и перетащил на освобожденное для перевозки место.
- Ну и тяжелый ты, паря, - бубнил себе под нос Старый и, заслышав в ответ стон, продолжил:
- И не вздумай помереть по дороге. Ты мне должен будешь отработать свое спасение и возместить убытки,  - сказал и с тоской посмотрел на оставляемое имущество. Даже по примерным прикидкам хлам тянул рандов на двадцать минимум. На эти деньги дней пять, не особо шикуя, в поселке жить можно. Еще раз, тяжко вздохнув, отдал приказ на выдвижение, и маленький караван потопал к Острову, оставляя во влажной почве четкие борозды. Впрочем, не пройдет и пары часов, как грязь, вода и растительность начнут стирать следы пребывания разумной жизни, а к завтрашнему утру отпечатков не останется совсем.

***
- У него сломаны четыре ребра, ключица и правая рука в двух местах, травмирован позвоночник, имеются многочисленные внутренние повреждения, вдобавок обнаружилась опухоль головного мозга. Это не считая порезов, ушибов и укусов различной степени тяжести,  - перечисляла Мира,  вредная бабенка, но единственная медтехник в поселке. - Кстати, именно из-за этой опухоли Потрошители его и выкинули. Не стали заморачиваться. Дешевле купить нового раба, чем лечить этого и уже после на основе его мозга создавать Искин. Так что извини, но и я опухоль убрать не смогу. Не с нашими возможностями.
- Хоть переломы-то залечишь? – поинтересовался Старый, по мере перечисления повреждений у найденыша, настроение все больше падало. Как бы не разорило его, лечение это.
- Кроме названной мной опухоли – да, - ответила Мира и ухмыльнулась.
- Сколько? – задал самый важный вопрос Дорбин.
- Три тысячи триста семьдесят рандов.
- Да ты с ума выжила?!  – не сдержался Старый.
- Чего ты ожидал? Что я бесплатно за дело возьмусь? А ты знаешь, сколько расходные картриджи стоят, а биогель активный? Итак только пару сотен сверху накинула за работу, по старой памяти. Так что не бухти. Не хочешь платить, не надо. Оттащи парня подальше от поселкового периметра и выкинь, раз денег жаль, - предложила Мира.
Дорбин задумался: «Может и вправду избавиться от найденыша? Ведь почти все накопленное за два года использовать придется! Если потрачу ранды сейчас, чем тогда сам расплачиваться за восстановление буду?»
Планы у Старого на счет своего здоровья были огромадные, по меркам жителей поселка конечно, он собирался через пару лет в капсулу лечь и наконец-то поправить здоровье. Заодно и зрение в норму привести. Годы берут уже свое, а жить полноценной жизнью хочется. Родную кровь за восемьдесят лет не нажил… Так хотя бы лет десять дополнительных побродить по миру, а потом можно умереть, чтобы не зависеть на старости лет от подачек соседей. И тут на тебе - вынь да положи три тысячи триста семьдесят рандов!!! И за что!? За раба, единственное предназначение которого быть выкинутым с платформы. Парень даже не пригоден к использованию как донор-основа корабельного Искина!
- Метка рабская в тело вшита? – неожиданно для самого себя поинтересовался Старый.
- Все-таки раскошелишься? – Мира хмыкнула, глядя, как Дорбин скривился после ее вопроса, а потом продолжила, - Нет. Все чисто. Никто претендовать на него не станет. Хочешь сделать его рабом? Правильно. Отработать затраты он должен. Хочешь, вживлю метку и зарегистрирую на тебя. Ты же знаешь, сертификат юриста у меня есть.
Предвидя дополнительные траты, Старый вздохнул и спросил опять:
- Сколько?
- Еще сотня и парень твой.
- Пятьдесят, - решил поторговаться Дорбин.
- Старый, Старый, - Мира покачала головой. - Чего ты жадничаешь? Сотня или иди к нотариусу в управу. У него расценки сам знаешь какие.
Дорбин еле сдержался, чтобы не сплюнуть по привычке под ноги. Одно разорение сегодня.
- Еще вопрос.
- Валяй.
- Сколько проживет парень с опухолью?
- Точно сказать трудно, но года два у него есть, - ответила Мира. – Так что советую тебе использовать будущего раба по полной.
- С тебя три тысячи четыреста семьдесят, - напомнила женщина и протянула вперед ручной терминал. Знала, что у клиента отсутствует нейросеть, да собственно у половины жителей поселка ее не было никогда.
Старый стянул через голову цепочку с кредитным инфодиском и вставил его в приемную щель аппарата. Набрал на вспыхнувшей в воздухе клавиатуре оговоренную сумму и ткнул палец в сенсорный экран, должный идентифицировать личность и голосом подтвердил перевод. Мира прикрыла глаза, принимая деньги через сеть. Тут же Дорбину на комм пришло сообщение, что счет опустошился и на балансе осталось всего восемьдесят семь рандов.
- Вот и все, - медтехник радостно заулыбалась. -  За рабом приходи через три дня. К вечеру жди документы на владение новой собственностью.
Дорбин только кивнул, молча развернулся и вышел из одноэтажного здания медицинского пункта. Настроения не было совершенно. Ничего не оставалось, как привычно плюнуть на потрескавшееся бетонное покрытие улицы, что Старый с удовольствием и сделал.

***

Первое, что услышал Денис, очнувшись, голоса людей о чем-то споривших на повышенных тонах. Слов распознать не получалось из-за шума в ушах, мешающего сосредоточиться. До сознания доносился только бессмысленный, но эмоциональный бубнеж невидимых пока спорщиков. Денис открыл глаза и сразу закрыл. Яркий свет неприятно резанул по сетчатке, заставив зажмуриться. Немного поморгав, приспосабливая зрение, уставился в белый потолок.
«Потолок. Из пластиковых панелей», - тупо подумал юноша. – «Где это я? В больнице что ли?» - посетили его уже более рассудительные мысли.
Последнее, что он помнил – корпоративная  вечеринка на снятой фирмой турбазе. Он не хило так принял на грудь и после неудачной попытки склеить Татьяну из отдела по работе с персоналом, завалился на свободную кровать спать. И все. Проснулся уже здесь, среди незнакомых людей.
Денис попробовал встать, но ничего из этой попытки не вышло. Тело отказалось повиноваться совершенно. Почти сразу откуда-то из глубины поднялась безысходность и завладела всеми мыслями. В голове раз за разом набатом билось одно: «Может спьяну поехали кататься, и попали в аварию? Лишь бы не перелом позвоночника!!!»
От нарастающей паники немного отвлекла пятерня, перекрывшая обзор. Пальцы неизвестного сложились в щепоть и защелкали,  сдвигаясь то вправо, то влево, заставляя машинально переводить взгляд вслед движению. Денис сообразил, что это наверняка доктор стоит рядом, и немного успокоился. Возможно, не все так плохо, как он тут себе нафантазировал.
- Саури ком та? – послышалась какая-то абракадабра с вопросительными интонациями над самым ухом.
- Чехо вы скзали? Не пхонял вас, тохтхор, - произнес в ответ Денис и сам не узнал собственный голос. После этой фразы в горле засаднило, и он тут же закашлялся, а легкая боль от спазмов прокатилась по всему телу. Как ни странно возникшие болезненные ощущения во всех частях тела еще сильнее успокоили Дениса. Значит шанс, что останется калекой, навсегда прикованный к креслу-каталке, невелик. По крайней мере, ему очень хотелось в это верить. Ведь люди с сильно поврежденным позвоночником не могут ощущать ноги. Или могут? Денис с уверенностью этого не знал. Мысли снова заметались перепуганными стайками, возрождая утихший было страх перед будущим.
В шею, что-то сильно кольнуло и горячая волна, будто в организм ввели кальция хлорид, медленно растеклась по сосудам и капиллярам. Легкое жжение заполнило каждый орган, каждую клетку, а потом вдруг исчезло, как не бывало. Та же рука, что недавно дергалась и щелкала перед глазами, пару раз ударила по щекам, выводя Дениса из странного транса навеянного происходящим.
- Лимпа ту риа дель. Саури ком та?
Денис сфокусировал взгляд и на этот раз увидел нависшую над ним женщину лет сорока на вид:  в голубом халате, черноглазая, с тонким прямым носом и пухлыми губами, кривящимися в ухмылке. Женщина поправила русую челку и выпрямилась, поманив Дениса рукой, мол, вставай. Денис дернулся, пошевелил руками и ногами, и с радостью, что страхи оказались беспочвенными, с трудом сел и свесил ноги через бортик… кровати? Юноша оглядел помещение. То что это больница не вызывало сомнений, причем какая-то захолустная, судя по общей обшарпанности. Только вот.… Имеющимся оборудованием не то что провинциальные медицинские учреждения не могут похвастать, но даже в столичных клиниках такой оснастки быть не должно. Это он знал на все сто процентов, так как последние пару лет работал менеджером по продаже медицинской техники. Здесь же он лежал не на больничной кушетке, а в чем-то вроде высокотехнологичной капсулы. С левой стороны массивного изголовья встроена панель управления…с голографическим интерфейсом? В воздухе, в горизонтальной плоскости, висят непонятные знаки, по вертикали застыли спроецированные графики и таблицы.
Денис обернулся. Под углом 45 градусов к стене стояла еще одна капсула другой модели, напоминающая саркофаг. Но больше всего парня поразил человекоподобный робот. Тот доставал из коробок какие-то емкости с мутной жидкостью и расставлял их в стеклянный шкаф. Робот обратил внимание на пациента и…улыбнулся такой себе «резиновой» улыбкой, отчего  челюсть Дениса отвисла.
«Да где же я?!» - ошарашено подумал юноша и в поисках поддержки посмотрел на женщину врача. Но наткнулся на ту же колкую ухмылку и жадный взор, что уперся ему в пах. Только сейчас до Дениса дошло, что он абсолютно голый и стыдливо закрыл низ живота руками.
- Брка, саури. Трайн, - вмешался в неловкую ситуацию еще один персонаж. Дед, ну сущий бомж с соответствующим амбре, сунул в руки парня синий пухлый сверток.
Денис постарался побыстрее развернуть даденное, чтобы меньше светить перед озабоченной докторшей своим хозяйством. Спустя несколько секунд он держал в руках комбинезон, легкую куртку и обувь. Вещи были старые, поношенные и нестиранные. Местами замызганные коричневыми пятнами похожими на машинное масло. Ботинки также не блистали новизной и похоже на размер больше и это без учета «растоптанности». Денис хотел возмутиться и потребовать свои трусы, джинсы, футболку и кроссовки, но, вспомнив о непонятной окружающей действительности, резко передумал. Рассудив, что разобраться с происходящим может и позже, начал облачаться. Только с этим возникла заминка, так как ни пуговиц, ни привычных замков-молний на одежде не оказалось.  На помощь пришла докторша. Она скупыми движениями помогла стесняющемуся парню застегнуться, не упуская возможности дотронуться до обнаженной кожи, отчего Денис еще больше краснел, но терпел, так как сам бы провозился гораздо дольше.
«Скорее всего, именно со стариком эта озабоченная врачиха спорила, пока я приходил в себя», - размышлял Денис, – «Присутствие тетки здесь понято. Работа такая. Однако чего тут забыл дедок? По идее в таком виде его не должны были сюда пустить. В нашей больнице точно не запустили бы ни в один процедурный кабинет, тем более в операционную. Интересно все же, где я? За границу меня занесло? Как в фильме с легким паром? Посадили пьяного на самолет, и лети Денис, лети. Вернешься, расскажешь. Эти двое по виду европейцы. Хотя язык сто пудово ни фига не европейский. А может, головой стукнулся и частично память потерял?».
- Эй, народ! Ду ю спикин инглиш? Парле ву Франсе? Шпрехен зе дойч? – Денис, видя, что его не понимают в принципе, встревожился сильнее. – По-русски вы вообще ни бум-бум? - сдавленно поинтересовался.
Увиденное и услышанное ему все меньше нравилось. И реакция на его вопросы выбивалась из представлений о том, как должны реагировать люди на ничего не соображающего иностранца: тетка с каким-то веселым ожиданием и превосходством уставилась на старика; дед же скривился, точно лимон сжевал и пристально, демонстративно не проявляя интереса к ехидным взглядам врача, смотрел на юношу. Было видно, что в душе старика происходит борьба. Между чем и чем Денис не мог понять, но каким-то надцатым чувством догадался, что это касается его напрямую, поэтому настороженно затих, даже затаил дыхание.

***
- Сколько, говоришь, твой лингватор стоит? – вернулся Старый к прерванному пробуждением раба разговору.
- Четыреста, - нагло подняла цену Мира.
- Ах ты!.. Побойся Космоса!!! Ты же двадцать минут назад предлагала за триста!!! – заорал Дорбин на медтехника.
- Когда? – невинно захлопала ресницами Мира. – Не было такого.
Старый от столь вопиющего беспредела захлопнул рот и сердито засопел.
- У меня другое предложение, - женщина кокетливо улыбнулась и слегка склонила голову набок.
- Выкладывай, - буркнул Старый.
- Два месяца.
- Что два месяца? – не уразумел Дорбин.
- Ты сдашь раба в аренду сроком на два месяца в счет уплаты за лингватор.
- Кому? – все так же не понимающе спросил Дорбин.
- Да мне, Старый. Кому же еще?
- Зачем он тебе?
- Не твое дело. Надо и все.
Тут до Старого дошло, и он рассмеялся:
- Что? Всех ухажеров отвадила своими пристрастиями? Никто не хочет Великолепную Миру? То-то я смотрю, ты на его болванку уставилась, и глаз не отводишь.
- Будешь зубоскалить, подниму цену до пятисот. Поверь, лингватора в нашей дыре ни у кого кроме меня нет. А обнаружится у твоего раба низкий интеллект и плохая память, то будет он учить ахарский месяцев восемь-девять, а то и целый год. Тебе нужен раб, который не понимает приказов столь долго? И сколько в таком случае понадобится времени, чтобы он отработал затраты на его лечение и дальнейшее обучение? Я тебе предлагаю нормальный вариант. Всего пара месяцев в мое пользование и потом парень полностью твой.
- Так не пойдет. Ты ж его замордуешь так, что его потом только пристрелить. Знаю я тебя.
- Чего ты там знаешь, Старый? Будто трахал меня когда. В таверне сплетен наслушался  и лезет с выводами, - не на шутку обозлилась Мира.
Старый поднял руки в примирительном жесте. С единственным медтехником поселка ссориться при его профессии совершеннейшая глупость. Кто его латать будет, если ранение на болотах получит? С Миры станется отказать или цену задерет в отместку. Однако Дорбин уже включил раба в ближайшие планы и вот так просто отдать его на длительный срок не мог.
Старый тяжко вздохнул.
Мира права. Без лингватора парень будет долго учить язык и, следовательно, не сможет быстро отработать затраченные средства и принести прибыль. Не будь языкового препятствия, не задумываясь, проигнорировал бы предложение об аренде.
- Неделя, - твердо сказал Старый.
- Так не пойдет. Полтора месяца, - с удовольствием произнесла женщина. Торговаться она любила.
- Хорошо. Две недели и после запланированного на после завтра похода.
- Демон с тобой. Месяц и это мое последнее слово.
- Зачем он тебе сейчас? Сама утверждаешь, что он дикарь с наверняка низким уровнем интеллекта. Парень дней шесть будет учиться внятно говорить и понимать. И кстати, почему решила что дикарь?
- Так нейроети-то нет.
-  Так и у меня нет и что? Может ее у него просто вытащили?
- Следы установки или изъятия отсутствуют напрочь. Если он настолько беден, что не мог ее установить,  - Мира с превосходством посмотрела на Старого, в отличие от него она в свое время сетью обзавелась. Немного поиграв на нервах Дорбина, продолжила, - то при приеме на работу все проходят обследование и, соответственно, парень не мог не знать о болезни и не попытаться вылечиться. Какого либо медикаментозного вмешательства я тоже не выявила. Значит дикарь.
- Понятно, - расстроено сконфузился Старый. Мало того, что эта стерва его дразнит, ставя себя выше, так еще невольно напомнила, что и ему подлечиться  не мешает. А денег-то уже нет.
- Месяц и на этом закончим, - предложила Мира.
- Три недели.
- Я сказала месяц, - Мира недовольно поджала губы.
- Три, - попытался настоять на своем Старый.
- Не зли меня.
- Хорошо, - сразу пошел на попятную Дорбин. -  Пусть будет месяц. Покалечишь раба, лечишь за свой счет.
- Идет, - согласилась Мира.
- Отдам его после возвращения. Договорились?
- Тогда ответное условие, если он погибает, долг на тебе, - тоже не стала дальше спорить медтехник. -  Составляем контракт?
«Вот вредная баба», - ругнулся про себя Старый, но вслух все-таки ответил:
- Да.

Глава вторая.

Когда пререкания затихли, врач протянула старику прибор незнакомого предназначения. Тот по вспыхнувшей голографической проекции поводил пальцем, приложил его к прибору, и светопреставление завершилось. Денис сообразил, что таким образом дедуля подтвердил исполнение проделанных операций, после чего старик изрек несколько фраз. Женщина кивнула, с чем-то соглашаясь, вытащила из кармана две овальные пластины, подошла к юноше и быстро прилепила их к вискам. Кожу неприятно стянуло в месте соприкосновения. Денис попытался поддеть пальцем одну, но моментально получил по рукам. Выслушав гневную отповедь на незнакомом языке, решил пока не трогать пластины. Мало ли чего прицепили? Может датчик какой. Мониторит состояние здоровья, например.
Старик спокойно наблюдал за действом, и когда с процедурой было законченно, приглашающее махнул Денису рукой и направился к выходу. После секундного замешательства юноша сделал шаг в том же направлении. И тут же подпрыгнул от неожиданности. Докторша ущипнула его за ягодицу и довольно захихикала.
«Дурдом», - седлал вывод Денис и насколько позволяло состояние здоровья, поторопился.
За дверью обнаружилась небольшая приемная с еще одним резиноволицым роботом. Дежурно растянув губы в подобии улыбки, робот поклонился и что-то на прощанье произнес. На его слова старик не обратил внимания, молча пересек помещение и вышел из здания. Денис старался не удивляться и не отставать. Не получилось. Когда очутился на улице, то застыл в ступоре. И было от чего. Мимо промчался потрепанный временем тарантас, иначе не скажешь, только совершенно без колес. Следом за ним, в метре над дорогой, пролетел аппарат внешне похожий на мотоцикл. Потом проехало-пролетело еще одно авто. Правда так его называть было бы не правильно, но Денис местных наименований не знал и автоматически про себя именовал транспортными средствами по аналогии с земными аналогами.
На противоположной стороне улицы босоногая, чумазая ребятня кидала друг в друга разноцветными шарами с кулак величиной. Шары в полете меняли траекторию и догоняли пытающихся увернуться детей, приклеивались к спинам и победоносно пищали, вызывая всеобщий смех. Немногочисленные прохожие спешили по своим делам, ни на что не обращая внимания. Здания тоже были, мягко говоря, странными, особенно с учетом увиденных технологических чудес. Зашарпанные одно и двухэтажные домики из неотесанного камня и не обожженных кирпичей. Крыши домов плоские, что тоже неестественно для частного сектора. На дороге и тротуарах множество трещин. Да и само покрытие не асфальт точно. И ни тебе решеток сливной канализации, ни фонарных столбов, ни опор ЛЭП. Кроме людей и наличия жилья ни одного признака привычной глазу цивилизации.
«Да где я?» - задался вопросом Денис и тут же сам ответил, уставившись на небо. – «Не на Земле».
Солнце садилось. С другой стороны, над горизонтом, поднималась красноватая луна. Виднелись и другие крупные спутники диаметром поменьше. И даже, несмотря на вполне дневное освещение, в вышине просматривались звезды, что на Земле просто не могло быть в такое время суток. Мысли замерли, а сердце, казалось, наоборот выскочит из груди. Надежда на «заграницу», исчезла окончательно.
Из созерцания Дениса вывел грубый тычок в плечо. Юноша непонимающе уставился на сопровождающего бомжеватого старика.
- Саури, брка тала кома, - дедок нетерпеливо схватил Дениса за руку и повел за собой, словно ребенка малого. Юноша не сопротивлялся.
«Меня украли инопланетяне?» - Денис с сомнением посмотрел на провожатого. – «Ну не этот же!»
Немного пришел в себя перед порогом небольшого домика. Дедок отворил дверь и впихнул юношу внутрь. Автоматически зажегся свет, явив взору полный бедлам: до верха наполненные хламом коробки, массивные тюки; запчасти и агрегаты валялись тут и там, в разы уменьшая итак маленькое пространство холла. Кроме разбросанных вещей в комнате стоял диван, по виду новый. На противоположной от дивана стене, висела черного цвета панель, напоминающая плазменный телевизор. И никаких тебе обоев, ковров, картин. Ничего. Такие же стены что и снаружи. И неприятный, застарелый запах сырости внутри.
Взгляд выхватил три двери, сейчас закрытые.
«Спальни и кухня? Может быть. Скоро узнаю».
Старик указал рукой на диван и приказал, насколько понял Денис, сесть. Что он и сделал. Дедок же исчез за одной из трех дверей и загромыхал посудой.
«Вот и кухня», - отстраненно подумал юноша. Стоило в мыслях выстроиться простейшей логической цепочке: кухня – еда, как сразу проснулся голод. Однако пришлось ждать еще минут тридцать, прежде чем хозяин домика вышел и поманил Дениса за собой.
На кухне было чище, в том смысле, что баулы и железяки просто не куда складывать, настолько помещение оказалось мало. Вместились лишь два деревянных табурета, железный стол, причем, судя по грубым сварным швам самодельный. Мерно жужжащий белый шкаф в углу не оставлял сомнений – это холодильник. На уровне пояса висит прикрепленная к стене то ли маленькая духовка, то ли большая микроволновая печь. Над ней навесной шкаф и простейшая мойка рядом. Похожая имеется у каждого второго на даче, а значит, водопровода в доме нет.
- М-да-а. Цивилизация, однако, - скривившись, с иронией произнес Денис. Все равно дедуля по-русски не поймет.
Только вот не стоило выказывать и капли презрения. Хозяин дома уловил в словах негатив, недовольно поджал губы, прищурился и нажал на браслете кнопку. Адская боль стрельнула в основании черепа и прокатилась до самых пят. Ноги подкосились, и юноша забился в конвульсиях на полу. Страдания длились меньше пяти секунд, но этого хватило, чтобы одежда пропиталась потом. Денис на дрожащих ногах поднялся, опираясь о стену, и с недоумением уставился на старика. В его глазах читался немой вопрос: «За что?»
Дедок ткнул указательным пальцем в парня:
- Саури, - потом в себя, - тан Дорбин. Пеурэ?
Видя непонимание, повторил, тыча пальцем:
- Саури. Тан Дорбин. Пеурэ?
Денис примерно уяснил, чего от него хочет этот псих, и нервно закивал:
- Саури. Тан Дорбин. Пеурэ.
- Нанэ пеурэ.
- Нанэ пеурэ, - словно попугай повторил юноша, а сам с возмущением подумал: «Это что тут за гостеприимство такое. И чем это он меня? Нехило так, прилетело».
Между тем старик закатил очи к верху, махнул рукой и выдал длиннющую фразу, похоже, выругался.  По окончании тирады раздраженно указал на табурет. Денис молча повиновался.
После трапезы состоящей из солоноватой похлебки с плавающими кусками мяса и горьковатого травяного настоя, захотелось в туалет. Денис исполнил незамысловатое па в попытке донести до сознания старика, чего и куда ему хочется. Дедок поворчал что-то нечленораздельное и выделил сопровождающего – насекомоподобного робота примерно метровой длинны. Уже не удивляясь наличию продвинутых машин, юноша поплелся за железным тараканом. Они вышли из кухни, пересекли холл и, миновав двери, на которые ранее Денис грешил, что это проход в одну из спален, очутились во дворе площадью не больше сотки. Все пространство дворика было завалено металлоломом, и лишь у дальней стены стояла будка. Робот остановился подле нее и отошел в сторону.
«Мля… Сортир», - утомленно подумал Денис.
Вернувшись в дом, Денис застыл посреди холла в ожидании. Что делать дальше и куда идти было совершенно непонятно. А после еды так и вообще спать захотелось неимоверно. Глаза сами собой закрывались. Старик заметил состояние юноши и уже привычно ткнул пальцем в угол между стеной и диваном. Там, на полу, лежал видавший виды матрас и такое же потрепанное одеяло. Махнув мысленно рукой и заглушив в себе отвращение, Денис улегся на предложенное место и смежил веки. Еще какое-то время хозяин дома занимался своими делами: гремел посудой, ходил туда-сюда и недовольно бухтел. Наконец, свет погас, и наступила тишина.
Денис лежал без движения, мысли, одна мрачнее другой, медленно затягивали его в отчаяние. Оставшись наедине с темнотой, он начал понимать в какой скверной ситуации оказался. Только выхода из нее пока не было видно. Тяжело вздохнув, тихонько перевернулся на другой бок, чтобы не разбудить ненароком слишком нервного, по его мнению, дедка. И незаметно для себя, провалился в глубокий сон.

***

Утро началось с криков и ругани хозяина дома. Денис вскинулся и сел. Голова раскалывалась от боли. Он мрачно уставился на происходящее, со сна не соображая, как тут очутился.
- Отрыжка шклота!!! Раздавил панель освещения! Не видишь куда ступаешь, паскуда?!  - разорялся старик, попутно пиная покорно стоящего робота.
Заметив, что парень проснулся, обратил свое внимание на него, оставив железного таракана в покое:
- А-а… Проснулся раб. Лентяй!!! Стоп!.. Ты зачем лингватор отодрал с висков, придурок!!! О-о-о!!! И за что мне такое наказание? Одни убытки. То этот оборудование ломает, - старик еще раз пнул безропотного робота и снова переключился на Дениса, - то этот… Мира точно дополнительно десятку с меня сдерет, чтобы снова лингватор на тебя настроить! Ты хоть это понимаешь?! Да откуда, - дедок удрученно махнул рукой, - конечно нет.
Денис слушал монолог и потихоньку обалдевал. Как так?! Ведь еще вчера совсем не понимал речь местных! Ну, ни единого слова!
И он не нашел ничего лучше, чем спросить:
- Что такое лингватор?
- Ох! – старик замер и добрую минуту переваривал услышанное.
Денис тоже замолк. Сам в ступор впал, сообразив, что задал вопрос не по-русски.
- Скажи еще чего-нибудь, - попросил старик.
- Чего сказать? – не понял Денис.
- Хм… - хмыкнул дедок и забормотал тихонько, не обращая ни на кого внимания. Денис еле улавливал, что тот шепчет. - Надо же… Теперь понятно… Программа завершилась и сами отпали… Но за ночь?! Это ж какой уровень интеллекта? … до 110… шесть-семь дней… наверняка не меньше 150, а то и выше будет.
- Хм… - повторился старик и уже с улыбкой, без былого раздражения посмотрел на Дениса. – Хочешь знать, что такое лингватор, значит?
- Да, - кивнул юноша. – И не только.
- Изложу тебе кратко ситуацию. Ты, парень, слушай, да не перебивай.
И поведал старик следующее.
Дениса захватили работорговцы. Где и когда не известно, только теперь он на планете Сора II республики Ахар. Сначала оказался на аэроплатформе принадлежащей так называемым Потрошителям. Этот клан работорговцев, помимо захвата и продажи рабов, изготавливает корабельные интеллектуальные системы управления на основе человеческого мозга, продает оптом генетический материал и иногда приторговывает органами на рынках слаборазвитых планет республики. После изъятия необходимого материала отработанные останки и тела выбрасываются на поверхность планеты за ненадобностью. Зачем тратить энергию на утилизацию, если падальщики справятся не хуже и совершенно бесплатно? Вот таким ненужным материалом и был до недавнего времени Денис. Выкинули его бессознательное тело с высоты, и только чудом он не разбился насмерть. А уж чего с ним делали в лабораториях, старик не брался даже гадать. Ничего хорошего однозначно. Но как ни странно. Юноше повезло дважды. Не погиб при падении и его отбили от шклотов дроиды и добрый Дорбин. Который не пожалел аж три тысячи четыреста рандов на его лечение, приобрел лингватор, благодаря чему всего лишь за ночь Денис освоил благородный язык республики Ахар. И взял под свою опеку, возвысив дикаря до раба уважаемого человека – тоесть, сделал совей собственностью. Иначе никак. Остальные жители поселка сущие звери. Замордуют. Ведь он не гражданин республики? Нет! Значит, быть ему невольником. Но это не так уж и плохо. Чего еще бывшему дикарю желать? Кормят, поят, одевают, позволяют жить в цивилизованном обществе. Работай только и жизнь наладится.
- Вот так вот дела, раб, - закончил повествовать хозяин дома.
Некоторое время Денис сидел, свыкаясь с новой информацией. Услышанное ему очень не понравилось. Кому придется по душе, что поначалу тебя воруют, ставят эксперименты, затем выбрасывают, а в конце делают чьей-то собственностью?
- Я не раб. И никогда им не стану,  - юноша упрямо посмотрел на старика.
Хозяин дома резко изменился в лице. Черты приобрели резкость, во взгляде появилась жесткость, губы сжались в тонкую линию, а рука потянулась к браслету. Денис ожидал этого и бросился вперед. Не успел. Тело выгнулось дугой, и он словно подкошенный рухнул на твердый пол, забившись в конвульсиях. На этот раз боль терзала его гораздо дольше, и когда сознание уже поплыло, резко прекратилась. На непослушных руках юноша приподнялся и зло выплюнул:
- Зубы пересчитаю, пердун старый.
Через, казалось, вечность и океан страданий, Денис все-таки отключился.
Пришел в себя на том же месте, где упал.
«Чем же на меня старикашка воздействует? Электромагнитное поле особое что ли?» - вяло подумал юноша и осмотрелся. Хозяина в комнате не было. Зато рядом находился робот и глазел единственным визором на пришедшего в себя парня.
- Чего пялишься, механоид тараканус?  - простонал Денис и поднялся с пола.
Хотел обойти дроида стороной, протиснувшись между ним и наваленными у стены мешками с барахлом, только не тут-то было. Железный таракан, жужжа приводами сочленений, сместился вбок и перегородил проход. Следующая попытка переступить через дроида, благо тот всего по колено выстой, тоже потерпела фиаско. Дроид резво отскочил назад, кусок панциря на спине непостижимым образом свернулся и на свет вылез оружейный ствол.
- Эй! Эй! Эй! – Денис моментально отпрянул. - Все ясно. Ты теперь мой надзиратель. Да? Отлить-то мне можно сходить?
Дроид все так же стоял, лишь объектив изменил угол положения, фиксируя движения человека.
- Ладно. Потерпим, - согласился с тишиной Денис и умостился на диван. Ничего не оставалось, как ждать старика и грустить.
Ожидание не продлилось долго. Дверь отворилась, и в дом вошел дедок с объемным рюкзаком в руке.
- Очнулся, раб? – с порога спросил старик.
- Я не раб, - заупрямился Денис и внутренне сжался от страха перед неотвратимой карой.
- Упорствуешь? Ну-ну, - дедок поставил рюкзак на пол и уселся на него сверху, вытянув ноги. – Боишься? Это хорошо. Значит не потерянный ты человек. Давай знакомство начнем заново. Как твое имя, раб?
- Денис, - и неожиданно для себя добавил. – Денис сын Александра из рода Кузнецовых.
- Ты гляди-и-ка. Никак у меня раб из благородных! – воскликнул старик и хихикнул.  – Кому рассказать не поверят. Только факт твоего происхождения имеет значение лишь на твоей варварской планете. В республике ты никто – обычный раб. Запомни это хорошенько и не вздумай выпячивать свое благородство. Не люблю.
- Уж кто варвары так это вы. У вас даже воды в доме нет и туалет на улице. Тоже мне… просвещенная цивилизация, - огрызнулся Денис.
- Кнопочку нажать? – ехидно предложил дедок.
В ответ юноша сердито засопел и отвел глаза. Все-таки подвергать себя пытками лишний раз не хотелось.
- Вот так-то лучше, - удовлетворенно произнес старик. – Продолжим знакомство. Меня называй хозяин Дорбин на людях, дома можешь говорить просто – хозяин. Некоторые кличут меня Старый, тебе так меня величать запрещаю. Это понятно?
Денис нехотя кивнул: «Раз старику так хочется приму правила игры. Ненадолго. Пока не найдется выход из сложившейся ситуации».
- Хорошо, что понятно. Делаешь успехи, раб, - старик усмехнулся. – Следующее. Если хочешь, чтобы называл тебя по имени – это надо заслужить беспрекословным подчинением и уважением. Так… Что еще? По поселку можешь передвигаться по моему разрешению. Тебе вживили так называемую «метку» - чип контролирующий твое перемещение, он же средство наказания и идентификации. Твои физические параметры и частота чипа внесены в планетарную базу. Зарегистрировали тебя под номером М23019. Спросят тебя - кто таков, так обязан ответить не Денис сын чей-то там, а раб Дорбина из поселка Остров, личный номер М23019. Уяснил? Думаю, парень ты неглупый и понимаешь, что с чипом под черепушкой с планеты улететь тебе не удастся. Максимум чего можешь добиться – побегать несколько дней по окрестностям, пока не сожрут местные хищники, о которых ты ничего не знаешь, или не поймает стража.
Новости не обрадовали. Уж на чип в голове Денис никак не рассчитывал.
- Теперь по твоим обязанностям: ты готовишь, убираешь, стираешь грязное белье и помогаешь мне на болоте. Чем лучше будешь работать и чем большую прибыль принесешь… Тогда, возможно, повторяю, возможно, я через пару лет дам денег на лечении опухоли, - Дорбин решил рассказать о болезни сразу. Все равно если парень не в курсе своих проблем со здоровьем, Мира проболтается. Потому что стерва баба. А так… подарил рабу немного надежды, авось работать быстрее и качественнее станет. Жить-то каждый хочет.
- Какая опухоль? – не понял Денис.
«Значит не знает», - сделал вывод Дорбин, а вслух сказал:
- Потрошители тебя выкинули именно из-за опухоли головного мозга. Бракованный ты оказался, - старик рассмеялся собственной шутке.
- И сколько мне осталось? – юношу потихоньку охватывала паника.
- Сказал же… Пара лет.
- Вылечиться или удалить ее возможно?
- Не в нашем поселке. В город надо ехать или попасть в медцентр аэроплатформы. А лучше на орбитальную торговую станцию. Сразу скажу – удовольствие не из дешевых. Точно не знаю сколько, тут у нашего медтехника спросить надо, но полагаю, лечение обойдется тысяч в пятьдесят рандов.
Названные цифры ни о чем Денису не говорили. Сколько это – пятьдесят тысяч? Стоимость коробки спичек или космического корабля?
«Надо поскорей прояснить вопрос и уже после что-то планировать. Хотя новоявленный хозяин, как пить дать, будет забирать все заработанное. Видно жаден старик до денег», - лихорадочно размышлял Денис, и тут его посетила новая мысль. – «Он, случаем, не соврал про опухоль? Чтобы я усерднее трудился?»
- Про опухоль, правда? – не выдержал юноша.
- Не веришь? Вернемся, Миру сам спросишь. Будешь старательно ее ублажать, так она тебе бесплатно повторную диагностику организует, - Дорбин от души заржал, видя непонимание на лице юноши. Отсмеявшись, пояснил. -  Я с ней договорился, что вместо платы за лингватор… Кстати, где он? Давай сюда. Он тебе уже не нужен, а я постараюсь продать, - старик спрятал в карман куртки переданный Денисом прибор и продолжил. – Вместо платы сдам тебя в аренду на целый месяц.
У Дениса лицо опять вытянулось. Вот чего-чего, а такой добавки к услышанному сегодня не ожидал.
- Да ты, парень не переживай. Говорят баба она горячая, - дедок развеселился еще больше, аж слезы на глазах от смеха выступили, - не каждый, к слову, выживает после ее придумок, но тебя обещалась подлатать, если откусит чего в порыве страсти.
Когда старик перестал веселиться, Денис поинтересовался:
-  Скажи…те, - ему стоило большого труда пересилить себя, но он все-таки произнес, - хозяин, чтобы отлучиться по нужде я также должен испрашивать разрешения?
- Не должен. По двору гуляй, сколько пожелаешь. В свободное время естественно.
- Тогда еще один вопрос. Туалетной бумаги я не заметил. Как быть?
- Что еще за туалетная бумага?
Денис разъяснил, как мог.
- Вы точно дикари, - изумился дедок. – Гигиенический гель не придумали до сих пор! В общем, когда зайдешь в кабину туалета с правой стороны на полке увидишь тюбик. Гель расщепляет человеческие отходы и дезинфицирует. Много не выдавливай. И надеюсь показывать, как пользоваться не надо?
Денис замотал головой. Не хватало еще!
- Еще вопросы есть?  - и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Вот и славно. Тогда пошли на кухню. Покажу, как готовить из наших продуктов вкусную и полезную пищу.
Денис поднялся. Деваться некуда, чтобы избавиться от рабской метки нужно учиться жить по местным правилам и законам. И почему бы не начать с кухни?


2 комментария: